Христианский рассказ знакомство с жизнью

Скачать детские христианские рассказы на сайте КориснаКнига

Знакомство с жизнью. Что движет Может ли человек прожить счастливую жизнь под маской? А с другой . Библейские рассказы о животных. р. Криничка – Сборник христианских рассказов By Криничка - Сборник христианский рассказов Василь и его знакомство с Иисусом Размышляя о жизни и о служении в церкви, пришел к выводу: "Желание. В разделе «Во все концы света» собраны очерки и рассказы о жизни Есть свидетельства мучеников, на крови которых основан христианский мир.

В дивном новом мире женщины не имеют права владеть собственностью, работать, любить, читать и писать. Они не могут бегать по утрам, устраивать пикники и вечеринки, им запрещено второй раз выходить замуж. Им оставлена лишь одна функция.

Главную героиню зовут Фредова по имени её хозяина Фреда. Один раз в день Фредова может выйти за покупками, но ни разговаривать, ни вспоминать ей не положено. Раз в месяц она встречается со своим хозяином, чтобы от их соития получился здоровый ребёнок. Всё происходящее щедро приправлено христианской лексикой. Фото с фб страницы сериала facebook. Далее она отметила, что в сериале служанкам постоянно напоминают об их прошлых грехах и как счастливы они должны быть от того, что им дали второй шанс.

В этом движении много людей, которые пережили аборт и сегодня говорят об ужасной его стороне. Тем не менее, она объяснила, что люди все еще могут извлечь из этой истории уроки и понять, что вера может быть чем-то хорошим, несмотря на неприглядное представление христианства в сериале. Времена, когда некоторые люди получают слишком много власти, а затем начинают злоупотреблять ею. Скорее, это суровое предупреждение против опасностей фундаментализма.

Но это не значит, что созданное ею общество является сексистским. Это история восстановления человеческой личности во всех слоях общества. Мы слышим слухи о других забитых, угнетенных людях: В своей книге Этвуд ясно дает понять, что это общество не сформировалось чисто из какой-то ошибочной религиозной святости, а из общественного политического тоталитаризма перед лицом кризиса рождаемости и разрушения окружающей среды.

Отказавшись от сочувствия, милосердия и любви, религия становится не более, чем ограниченным набором законов, используемых для оправдания тиранического режима. В христианстве важен человек, который согрешил, но все же остался любим в глаза Бога. Олмстед завершает свой обзор, мотивируя верующих разбираться в сериале, даже если они не согласны с тем, что эта тема важна.

История Этвуд проклинает унизительный христианский фундаментализм, хотя подавляющее большинство христиан найдет этот мир ужасным и отталкивающим. Это тревожная история, которая представляет христиан в роли сатаны и свободно показывает нам грехи, которыми он наслаждается.

Некоторые считают это пророческим протестом против уничижения прав женщин, особенно от тех, кто делает это во имя религии — как в Соединенных Штатах, так и в Израиле. Это темный комментарий к патриархальным историям времен Бытия. Я преподаю Тору уже почти четыре десятилетия. Роднит с Богом чистая жизнь и вера, а отнюдь не кровное родство. Но все же есть, и он возник еще при земной жизни Христа, и основан Им Самим, — образ жизни, который так и называется по его имени — христианский.

В домашнем кругу первых христиан Если бы какому-нибудь счастливцу удалось взглянуть, как начиналось утро в доме христианина первых веков, он был бы одновременно удивлен и восхищен.

Его поразило бы то, что, оказывается, у христиан первенствующей церкви очень много общих черт с жизнью современного прихожанина, хотя вещи одежда, утварь, ложе очень отличаются от привычных ему вещей. Восхищен — потому что увидел бы совершенно другие, чистые и строгие, невозможные теперь отношения. Всего несколько глиняных сосудов, разного назначения, посыпанный песком пол, низкий свод.

Нет привычного красного угла с иконами, с рушником, просфорами и святой водой нескольких видов. Вряд ли даже Распятие там. Возможно, есть изображение рыбы, вокруг которой расставлены таинственные буквы: Иисус Христос, Бог Спаситель. Быт суровый и простой. Одежда и обувь грубые, значительно менее удобные, чем. Мужчины в холод носят накидки-хитоны и плащи. Плащ — довольно тяжелый большой кусок шерстяной ткани. Еще не взошло солнце, а хозяева дома уже встали. Надо учесть, что отдыхали они немного, часа три.

А некоторые и вовсе не спали. Литургия совершалась ночью, почти тайно. Но никакой суеты или медлительности в лицах и движениях. Жителям дома незачем показывать другим и самим себе свое смирение. Они не населяют где-либо особенных городов, не употребляют какого-либо необыкновенного наречия и ведут жизнь, ничем не отличную от. Присмотревшись повнимательнее к обстановке, путешественник понял бы, отчего этот дом кажется ему таким знакомым.

В нем нет ничего, что бы напоминало о древности: Здесь не совершается возлияние ларам в начале трапезы, а поется псалом, славящий Спасителя. В одежде жителей дома нет ничего, что отличало бы их от соседей. Хотя это на первый взгляд странно нашему воцерковленному современнику. Ведь надо одеваться православно, благо есть такая возможность! В облике хозяина и хозяйки не заметно ни неряшества, ни небрежности. Мол, мы другие, мы — Божий народ и должны учить всех жизни.

Возможно, есть некоторые секреты. Хозяйка, например, носит простую тунику и столу, а столу поддерживает кожаный пояс. Этот пояс не украшен позолотой и узорами, как у многих молодых женщин, и не является предметом похвальбы: Однако слишком много рассказов об одежде. Вот жители дома собрались к трапезе. Предстоит большой день, наполненный трудами. Позади ночь, полная опасностей. Но Бог миловал, Литургия была совершена, все причастились Святых Тайн. На лицах еще остался след торжественного сияния.

В этом именно значении понимали отцы Церкви христианское требование о непрестанной молитве.

Замухрышка - Христианский Рассказ - Смотреть видео бесплатно онлайн

Так, блаженный Августин на возражение: Тот же Августин еще говорит: Беспрестанная молитва не исключала труда и деятельности. Как известно, труд в поздней античности считался уделом рабов. Свободный человек не должен трудиться. Христиане поставили представление о человеке с ног на голову.

Именно свободный человек трудится, потому что труд, как образ молитвы, дает человеку свободу во Христе. Свободен для христианина — значит, не раб страстей, а сын Отца Небесного, как сказал Господь на Тайной Вечере. Потому первые христиане настороженно относились к бездельникам. В христианских общинах бытовало два мнения относительно молитвы. Христианин как сын Божий исполнен Духа Святого, ему незачем унижаться до прошений.

Молитва считалась принадлежностью слабых. Но ведь оба эти мнения существуют и сейчас! Только немного изменились интонации. Но вот что говорят те, кто был во главе тогдашней Церкви и чье мнение действительно освящено Божественной Благодатью. Амвросий Медиоланский показывает необходимость молитвы образно, сравнивая молитву с трапезой, которая в христианской жизни как бы окружена молитвой: Вот что говорит Климент Александрийский, один из первых учителей первенствующей Церкви: Через постоянное воспоминание о Боге, он соединяется с ликами святых.

Вот другое высказывание святителя Климента: Тертуллиан, пресвитер Карфагенский, считает преступником того, кто в продолжение целого дня оставался без молитвы. По внушению святого Киприана Карфагенского, каждый час дня нужно начинать молитвой. В особенности начало дня, утро, должно освящаться молитвой. Это простая семья, в ней нет ни священников, ни диаконов, ни диаконис. Иногда они принимают на ночлег, а то и на несколько дней, путешествующего христианина.

Вместе с хозяевами вышел к трапезе гость. Они молятся обязательно вместе, а потом расходятся, возвращаясь каждый к своему занятию. Именно он начинает молитвенное обращение к Богу. Что же читает хозяин? Знакомый по вечернему богослужению псалом Но вслушайтесь — он не читает, он поет.

И ему подпевают все жители дома и гости. А вечером точно так же, с удивительным весельем, льется знакомое пение: Мне, вероятно, невыносимо было бы существовать в мире, где каждое дыхание плотно как ткань, и это дыхание — молитва. В этом мире невозможно: Но этот мир притягателен, и там хотелось бы жить. И это желание… приводит к молитве. Первые христиане молились не только утром, днем и вечером, но и ночью. Обильный сон считался если не позорным, то болезненным явлением.

Первые христианские общины вышли из иудейской, связь с нею была прямая. Христиане взяли у иудеев и обычай молиться в третий, шестой и девятый час дня. Но только эти моления имели значение уже новозаветное. В третий час Господь ниспослал своим апостолам Святого Духа. Святого Духа, как знаем из книги Деяний гл. Однако те, кто уверовал от всего сердца, сподоблялись принятия Святого Духа сразу по Крещении.

В шестой час Господь Иисус Христос был пригвожден ко кресту. В девятый предал дух свой в руки Отца Небесного. По каким же книгам молились древние христиане? Были ли у них молитвословы? Или же этой харизматической церкви не нужны были молитвенники? Нет, книги были, и они очень ценились. Наиболее часто употребляемой была, конечно, Псалтирь; это был молитвослов первенствующей церкви.

Многие псалмы христиане знали наизусть. Если углубиться в чтение святых отцов того времени на предмет выяснения, какая же молитва не из Псалтири была наиболее почитаема, ответ такой: Хотя о ней сравнительно немного упоминаний, эти упоминания проливают ясный свет на значение этой молитвы. В третьем и четвертом веках в молитвенный обиход входит молитва, составленная на основе Евангелия от Луки 1, 26— Молитва эта знаменовала собою победу православия над несторианством, не признававшим Марию, Матерь Иисуса, Богородицей.

Молитвенное поэтическое творчество было в обыкновении.

  • ЗНАКОМСТВО С ЖИЗНЬЮ. Повесть. Людмила Шторк
  • Детская книга
  • Христианские рассказы, повести, романы

Считалось достойным и полезным занятием составить песнопение на основе Священного писания и петь его за агапой, трапезой любви, и даже иногда в церкви. Вот что говорит об этом Тертуллиан: Однако творчество местных поэтов требовало и ограничений; молодая церковь выдерживала мощные нападки гностиков, чрезвычайно любивших словесное творчество. Для охраны корпуса песнопений от досужего вымысла и для различения духовного от недуховного Иппонским собором в Африке была издан указ: Указ издан в году.

Каким же образом молились первые христиане и что говорят по этому поводу святые отцы? Молитва обычно совершалась коленопреклоненно, с воздетыми к небу руками и головою. Мужчины голову не покрывали. Перед молитвой, согласно взятому у иудеев правилу, следовало ритуальное омовение рук. Если вспомним, Христос в Евангелии не раз терпел укоры за то, что молится с неумытыми руками.

Тем не менее, традиция омовения рук сохранялась очень долго. В конце молитвы молящиеся вставали с колен. Считалось неприличным размахивать руками и вообще много двигаться на молитве. Так же считалось, что молитвы надо произносить вслух, но тихо, сосредоточенно, ни в коем случае не крича, но и не умолкая. Первые христиане довольно свободно относились к положению тела на молитве.

Если человек болен и ему трудно стоять, молиться разрешалось сидя, с воздетыми руками и обращенным в небо глазами. Если же в час молитвы человек был занят делом например, держал руль корабля или пахал землю разрешалось молиться немного вслух, при этом не показывая вида молитвы. Как видим, все движения молящегося шли от желания молитвы, от жажды молитвы, которая никак не могла быть только формальностью. Но, конечно, люди и тогда были самые разные. Так что обычный образ молитвы был — стоя, с воздетыми к небу руками и головою.

Некоторые отцы церкви считают непозволительным сидеть во время молитвы. Женщинам предписывалось появляться на молитву с покрытой головою. Особый вид молитвы был у кающихся. Они часто делали поклоны, и именно поклоны считались выражением смирения, а также сознания собственного ничтожества перед Богом и людьми.

Крестное знамение было святыней. Христиане относились к нему очень бережно. Осеняли им двери дома, подаренные или купленные вещи, осеняли свое тело перед мытьем в бане. В одном из своих сочинений он убеждает свою жену, чтобы она в случае его смерти не выходила замуж за язычника, потому что тогда для этого последнего не было бы тайной, что она знаменует крестом и свое ложе, и свое тело. Этот крест, вы, христиане, не оставляйте ни в какое время, ни в какой час; пусть он с вами будет во всех местах.

Без креста ничего не предпринимайте: Изображение креста в обиходе христиан встречаем уже в четвертом веке после Рождества Христова. Тогда же вошло в обычай носить нательный крест. Григорий Нисский говорит о своей сестре, что она носила нательный крест. Написала и вспомнила, с небольшой улыбкой, как моя знакомая рассказывала об одной детали, которую заметила у прихожан ее общины в самом начале девяностых: Это была — вещь Бога и для Бога, послушание и небольшой личный подвиг.

Отцы первых веков не различали агап от простой трапезы. Простые трапезы христиан, так же, как и агапы, начинались с молитвы, проходили под пение псалмов или чтения из Священного Писания узнается современный монастырский обычай.

Изысканность в пище считалась проявлением нехристианского духа. Это противоречило понятию человека поздней античности о еде. Еда должна не только питать и поддерживать силы, она должна приносить удовольствие, и с избытком. Христиане ели скудно, для поддержания бодрости и для того, чтобы хватило сил помолиться ночью, но от чрезмерного количества пищи не произошло бы расслабления.

Вот описание образа принятие пищи и перечень продуктов от святителя Климента Александрийского: Не советует святитель и говорить за обедом. Неприличным кажется Клименту и есть вместе, и пить: Климент указывает и виды пищи, которые более всего полезно употреблять.

Той пищи, которая способна возбуждать телесные страсти, нужно совершенно избегать. Из яств, — говорит он, — самые удобные для употребления суть те, которые приготавливаются без помощи огня, потому что с ними менее хлопот; потом те, которые не обременительны для желудка и дешевы. Лебедева, изд-во Олега Обышко, г. Вино у первых христиан считалось благородным напитком, обладающим лечебными свойствами. Святитель Климент, однако, советует воздерживаться от вина юношам и девушкам, а также молодым супругам: Пристрастие к вину было таким же бичом первых христиан, как и в наше время.

Бедняки заливали вином горе, богатые поливали радость. Христианская жизнь признавала утешение только в одном вине — в вине молитвы. Шумное веселье, громкая музыка и лихие танцы считались для христианского дома недопустимыми. Вообще к зрелищам, которые приобрели в поздней античности катастрофический характер, отцы церкви относятся отрицательно.

Ведь именно на зрелищах и пиршествах убивали христиан. Молитва и общая трапеза способствовали сохранению и умножению христианской любви. Если вернуться в тот дом, в котором побывали в начале рассказа, увидим, что его жители не пошли на скачки, а ведь туда собрался весь город. Жена все еще занята домашним хозяйством, муж — своим ремеслом. Оба ждут ночи, чтобы пойти к Божественной литургии. Но если бы кто увидел, как жена омывает ноги мужу после Литургии и как они вместе поют красивое песнопение, он уверовал бы, что самая лучшая жизнь — христианская.

Эти двое счастливы во всей полноте счастья. И пусть их угнетает физическая усталость — они, как мученики, царственно шествуют к своей кончине, заставляя мир считаться с их обычаями, а не принимая обычаи мира. Но кто знает, что ждет этих двоих завтра? Беседа о благодатном огне Предлагаемая беседа — об одной из важнейших святынь христианства, о Благодатном Огне, Святом Свете, как называют его греки.

Сама я в Иерусалиме не была, так сложилось. Но если бы Благодатный Огонь был только легендой, я бы в него все равно поверила. Надо видеть глаза тех, кто его. Это ясные и полные любви глаза, в которых навсегда отразился отблеск Огня. Или мне так только кажется?

Но ведь уже тысячелетия жизнь христианства вращается, как вокруг оси, вокруг этой прекрасной росы, нисходящей в закупоренную душную Кувуклию. Или, скажем, в пятнадцатом веке вместо зажигалки использовали огниво? Святыня узнается по силе любви и ненависти к. Мой собеседник — отец Константин Кравцов. Отец Константин, вас живо интересует все, что связано с одной из важнейших святынь христианского мира, Благодатным Огнем. Именно поэтому решила побеседовать с вами.

Что можете сказать о собранном вами материале — и историческом, и публицистическом? Соловьева старец Иоанн, главная святыня для нас — Сам Христос. Но Благодатный Огонь символизирует и реально являет свет Воскресения.

И неслучайно на Руси и сейчас в русских монастырях его называют Благодатью. Он благодатен не только по названию, но и по существу — по тому воздействию на людей, о которых мы читаем в письменных свидетельствах с IX века по сегодняшний день. В следующей его книге, как он мне написал, их количество увеличится до И это лишь до XVII века включительно. Думаю, за последующее время, включая наше, их наберется никак не меньше.

Значит, свидетельств очень много и у вас есть греческий союзник; это радует. Отец Константин, вы были на Пасху в Иерусалиме? Самому удалось искупаться в огне? Нет, но в каком-то смысле я пережил его схождение, слушая рассказ моей израильской знакомой, а потом работая над своей книгой. А что можете сказать о тех, кто видел огонь и испытал его действие? Говорят, он разноцветный и сначала катится, как роса.

Именно так его воспринимают на Святой Земле. Обыкновенное, но при этом — чудо. Что касается его внешнего проявления, то оно различно и воспринимается в зависимости от веры. Одна моя знакомая даже выявила для себя связь между Огнем и молитвой.

Об этих внешних проявлениях сказано достаточно.

Знакомство с жизнью

В русской литературе такие рассказы начинаются с игумена Даниила, побывавшего в Иерусалиме в начале второго века прошлого тысячелетия. Сами собой загораются лампады то в одном, то в другом месте, вспыхивают сами собой свечи. Паломники говорят также о молниях, зарницах, водопадах света, омывающих Кувуклию, о искрах, огненных шариках, похожих на елочные и о многом другом.

Также упоминаются — причем на протяжении веков — и облако, и роса. С чего начался этот огненный разброд и шатание, или он был всегда?

Сомнение вообще-то естественно в таком случае, оно имело место. Были, конечно, и скептики, и насмешники, и по мере преобладания атеистических настроений их число увеличивалось, что также вполне понятно. Но все это было неизвестно широкой публике до сенсационной записи отца Андрея Кураева на его сайте. Греки — народ яркий, любящий представления. Но какая связь у святыни с театром? Разумеется, с театром это связано не больше, чем любое богослужение, которое спектаклем, представлением, шоу можно назвать лишь в насмешку.

Это древний богослужебный чин, в основе которого лежит воспоминание о Воскресении — о свете Воскресения, воссиявшем в Гробнице Христа, о чем говорит в своем 2-м Слове на Воскресение святитель Григорий Нисский. И — Иоанн Дамаскин в церковной гимнографии, где речь идет об апостоле Петре, увидевшем в Гробнице Святой Свет и ужаснувшемся. Об этом же, кстати, говорил на прессконференции с российскими журналистами Патриарх Феофил.

Как связано почитание Благодатного Огня с любовью к христианскому богослужению, центром которого всегда является чтение Слова Божия? Да, это все взаимосвязано. Первоначально чином Святого Света начиналась пасхальная заутреня, совершаемая, как и сейчас, в полночь. Потом, из-за многолюдства, этот чин перенесли на вечер Великой Субботы, теперь он совершается после полудня. В том богослужебном времени, которое составляет промежуток между сошествием Христа во ад тема Великой Субботы и Воскресением.

Первое Евангелие о Воскресении последнее зачало от Матфея читается, напомню, именно в Великую Субботу. Так что все логично. Доказуема ли Божественность Огня или нет? В рассказах Патриарха о нисхождении Огня основная тема — не знаю почему, не знаю как, но это происходит.

Почему спрашиваю про доказательства. Кто был и видел, тот в доказательствах не нуждается. Но многим не видевшим обязательно нужны доказательства. Как и Воскресению Христову. С другой стороны, коль скоро схождение Благодатного Огня происходит ежегодно, его можно научно изучать, что и попытался сделать в том же году кандидат физико-математических наук из Курчатовского центра Андрей Волков.

Его осциллоскоп зафиксировал мощный электромагнитный импульс именно в момент схождения Огня. О чем говорит и сам физик. Есть также доклад другого кандидата физико-математических наук М.

Шугаева, где он рассматривает этот феномен как физик. Говоря о том, что происходящее в Великую Субботу в храме Воскресения или Гроба Господня, как он чаще называется с научной точки зрения необъяснимо. О том же говорит и А.

Это пока все, что может сказать наука, оставаясь в своих границах. Вообще же, что касается доказательств, то их достаточно для имеющих глаза и уши. Евангелие говорит в таких случаях: Этого, на мой взгляд, вполне достаточно.

Посмотрим с другой точки зрения. Поклонение стихиям — точнее, стихии огня? Маловерие — тебе, мол, сказали, что есть то-то и там-то. Нет, ты еще знамений просишь. Можете развернуть этот список? По крайней мере, я с ним не сталкивался. Ни на Святой Земле, ни на Афоне, где говорил с очевидцами. Отношение спокойное, без ажиотажа, без какой бы то ни было экзальтации. Хотя не исключаю, что и это имеет место. Это естественное и вместе с тем сверхъестественное явление в ответ на молитву Церкви в лице Иерусалимского Патриарха и всех верующих.

Да, это чудо, но вся жизнь верующего состоит из больших и малых чудес, как и сама вера — чудо. Преувеличивать нечто необычайное, конечно, не нужно, но можно впасть и в другую крайность — в отрицание чудесности. Да, человеческой природе свойственно тянуться к чему-то необычайному, но это в порядке вещей. Делать на этом основании вывод, что у собирающихся в Великую Субботу нет и не может быть христианской веры, что они — язычники, можно лишь не будучи знакомым с их свидетельствами.

В них я не обнаружил никакого язычества — все пишут о радости. Детской радости, утраченной, похоже, навсегда их обвинителями. Разделение на огнепоклонников и обличителей огня для церкви, да и для каждого верующего, момент болезненный. Представьте, что в одной семье отец верит в чудесное нисхождение Огня и его божественную природу, а мать —.

Важно, чтобы христианин верил во Христа. А насчет Огня — все становится ясно при добросовестном и непредвзятом анализе свидетельств о. Опасность — для Церкви — в другом. В подмене живой веры мертвой, чисто рассудочной. В новом книжничестве и фарисействе.

В новом сектантстве, когда тусовка столичных книгочеев считает Церковью только себя, а остальных — быдлом. Как вы восприняли высказывания отца Андрея Кураева на пресс-конференции года, посвященной Благодатному Огню? На это надо было решиться. Как когда заноза под кожу впивается. Потом с гноем выходит, что и произошло со мной в Иерусалиме, когда я слушал рассказ об Огне моей знакомой. В общем, отец Андрей меня ни в чем не убедил, но восприятие было примерно. Из ответа Патриарха на вопрос об Огне никак не следует, что он лично скептически относится к русским и их пониманию христианства, о чем уже не раз писали.

Ну, а по поводу того, как на это можно было решиться — дело, думаю, в отсутствии благоговения, да и просто такта. Кураев, как мы знаем, вообще склонен к эпатажу. А ради красного словца не пожалеешь, как известно, и родного отца, что уж говорить об Иерусалимском Патриархе и всех Иерусалимских Патриархах вместе взятых.

Библиотека: христианские книги.

Да и о Церкви в целом. Главное — ляпнуть такое, чтобы одни зааплодировали, а других перекосило. Может быть, отец Андрей прав, когда говорит о ненависти греческой церкви к русской? Как складывались отношения греческой и русской церкви на Святой Земле? Нет никакой ненависти, в том числе и у Патриарха Феофила, как это видно из того же интервью, где он говорит о своем двухгодичном пребывании в России как о Божьем благословении, и о русской душе — как душе религиозной. Патриарх вынужден был дать четкий ответ на вопрос с подковыркой, почему, мол, нет епископов из арабов в Иерусалимском Патриархате.

Да, у Российской Империи были свои геополитические интересы, как у всякой страны, в том числе и на Ближнем Востоке, было и презрительное отношение к грекам, о чем говорил, кстати, митрополит Антоний Храповицкий. Но в целом отношения между Иерусалимским Патриархатом и Московским всегда отличались стабильностью. Чего не скажешь об отношениях с Патриархатом Константинопольским.

В общем, можно говорить о каких-то трениях между поместными церквями и народами, но не надо их преувеличивать. Что касается отношений между греками и русскими на Святой Земле, то они не могли быть враждебными хотя бы потому, что и те, и другие там — православные в исламском окружении. Потом, одно дело внешняя церковная и государственная политика а она в разное время может быть разнойдругое — отношения между людьми.

Да и что такое Иерусалимский Патриархат? В случае победы России в Первой Мировой Константинополь, проливы, Ближний Восток могли бы действительно отойти к ней, а не к Англии, чего Святогробское братство, возможно, опасалось.

Как и в случае сталинской политики. Но даже и в этом случае говорить о ненависти к русским, на мой взгляд, не приходится. Просто греков значительно меньше и как всякий малый народ они опасаются народа большого, да еще и с мощной государственностью, влиянием в мире и в том числе — церковном. Даже более — желания подправить учение и обычаи настолько, чтобы они соответствовали представлениям об идеологической основе?

Христианство, как к нему не подходи — не идеология в точном смысле; оно много больше и совершенно по-другому устроено. Это именно идеологическая диверсия, говоря языком СМИ. И у тех, и у других — свои СМИ, которые и заказывают музыку в соответствии с той, какая заказана. Есть заказ на дискредитацию традиционного православия, как и всего традиционного.

Дело в замене традиционного христианства на модернизированное — без живой веры, без подвижничества. На христианство либеральное, стерильное, не имеющее ничего против гомосексуальных браков и женского священства, во всем следующее духу века сего, который выдается за подлинное христианство. И это, разумеется, тоже идеология, хотя на словах декларируется отказ от всякой идеологии.

Все взаимосвязано; и те же разделения, что происходят в обществе, происходят, как я уже сказал, и в церковной среде. И здесь возникает действительно непростая тема взаимодействия Московской Патриархии и государственной власти. Но она, насколько я понимаю, не связана непосредственно с темой нашего разговора. Но после советского и постсоветского времени, когда эта традиция была разрушена и извращена, неплохо бы задуматься, где традиция, а где — пародия на.

Не говоря уже о том, что православие не может насаждаться насильно и уж тем более — как государственная идеология. И есть реальная опасность подмены православия псевдо-православием. Как справа, так и слева. Посмотрим, что скажут исторические документы. Русская церковь, явившись на Святой земле, повела себя наступательно — это можно объяснить: Но дело не только в либерализме. Можно быть либералом и не глумиться ни над преданиями, ни над памятью новомучеников, пусть даже они и греки.

Дело в чем-то более глубоком, чем мировоззрение. Последнее определяется тем, что в сердце. Кому оно отдано — Христу или Его антиподу. Теперь насчет метафизики, тем более — православной, святоотеческой: Дело здесь не в русских и не в греках: Вплоть до ХХ века все наше богословие было схоластическим, ориентированным на чисто западный образ мышления. То же и в среднестатистической приходской жизни. Россия, начиная с Петра, стала частью западной цивилизации, что имело и свои плюсы, и свои минусы.

И — перестала быть православной страной, что доказывается торжеством в ней большевизма. А в советское время ни о какой святоотеческой метафизике, как и о метафизике вообще говорить уже не приходилось. Да и церковная жизнь была пропитана ядами советчины, дающими себя знать и. Так что дело не только в отношении к чуду, в которое никто не обязывает верить. Дело в знании собственной веры и в жизни согласно. Тогда и вопрос о чуде прояснится. Считается, что вера в чудо — помолился и получил — развивает в человеке далеко не лучшие стороны.

Человек начинает клянчить у Бога мелочь и в то же время думает, что ему все доступно и. Эти опасения идут от духовного опыта. Вера автоматизируется, изменяется смысл связи между Богом и человеком. Потому что это Бог видит человека и дает ему все, что посчитает нужным. А отнюдь не человек сам собою добился ответа от Бога.

Но имеют ли эти мысли о чуде хоть какое-то отношение к святыне, Благодатному Огню? Вообще, говоря о Благодатном Огне, нужно помнить, что он — составная часть богослужения. Иерусалимский Патриарх в Кувуклии не молится о схождении Огня — он просит просветить и освятить верующих тем светом, который непрестанно и присносветло горит на Гробе Христовом — светом Воскресения, светом Истины.

Чудо здесь, если можно так выразиться, побочный эффект. Главное чудо — это чудо любви Христовой, схождение Огня этой любви в сердце, о чем и пишут паломники. Не во внешних эффектах, которые сами по себе — ничто. О себе в этом случае хорошо бы забыть. Но мало кто на это способен. Большинство из этих приезжих хотело оставаться православными.

Эти люди устремились, конечно, в греческую церковь. Церковная ситуация русских православных в Иерусалиме — отдельная трудная тема. Но неприязнь к русским стала сильнее. При том, что многие из приезжих веруют искренно. Они находятся как бы между двумя границами. Не нужны русской церкви — потому что уехали. И греческой — потому что русские. Не отразилась ли эта ситуация в спорах об Огне? Если отразилась, то как именно? Отчасти отразилась, если говорить о пресс-конференции в Иерусалимской Патриархии.

Там был задан вопрос об окормлении православных из стран бывшего СССР, а с ним окормлением действительно проблематично по многим причинам. Во-первых, Иерусалимский Патриархат — это монашеское Святогробское братство. И ориентировалось оно всегда на окормление лишь паломников, а не на православных израильтян, появившихся совсем недавно. Потом и сами эти православные — большей частью неофиты — приехали, что называется, со своими тараканами.

И поднабрались новых в Израиле. В общем, есть определенные трудности, хотя я не сказал бы, что Иерусалимский Патриархат дает всем от ворот поворот. Многие православные из России неплохо в нем себя чувствуют. Хотя, повторюсь, миссионерская работа оставляет, мягко говоря, желать лучшего. Некоторые окормляются в Русской Духовной Миссии, принадлежащих ей храмах и монастырях, но и Русская Миссия ориентирована прежде всего на паломников.

Короче говоря, проблемы есть, но с Благодатным Огнем это напрямую не связано. Из моих православных знакомых в Израиле я не встречал никого, кто бы сомневался в его чудесности.

На пресс-конференции Патриарху Феофилу был задан такой вопрос: Непосредственно при этом присутствуете. Мне бы хотелось узнать, как это происходит, Ваше первое впечатление, когда Вы стали свидетелем этого чуда? Что происходит с человеком? А вот ответ Патриарха: Как будто и нет никакого Благодатного Огня.

Это вырванная Кураевым из контекста цитата. Если рассмотреть ответ Патриарха полностью впечатление будет другое, почему Кураев и не приводит его ответ целиком. С другой стороны, Патриарх явно не из тех, кто перед светскими журналистами живописует ожидаемые ими чудеса, разглагольствует о своем глубоко личном, интимном опыте.

Он просто перевел вопрос в другую плоскость, заговорив о нем не как о чуде, а как о церковном священнодействии. Кстати, говоря о своем личном опыте далее, в исключенной Кураевым части ответа, он сравнивает свой опыт — опыт того, что происходит в Кувуклии — с Евхаристией. Можно ли переживать то же самое, что при Евхаристии, в случае мошеннического зажигания Огня зажигалкой? Ответ, на мой взгляд, очевиден.

Об отце Андрее Кураеве. Были и другие, о самом тяжелом и трудном в церковной ситуации и повседневности. Он был — как в Писании — со всеми, чтобы кто-то остался и не ушел, а кто-то пришел.

После нее позиция отца Андрея резко изменилась. Началось миссионерство, не очень православию свойственное. Словно река резко повернула и пробила себе другое русло. Тоже своего рода — чудо. А ведь отец Андрей говорил за два года до своей зажигалки о схождении Огня как о подлинном чуде, комментируя телетрансляцию из Иерусалима. Да, людям свойственно меняться.

Какие-то качества берут вверх над другими, меняются и мысли. Крестный ход на Пасху вокруг часовни над Гробом Господним проходит в сопровождении кавасов — турок. С патриарха и представителя Иерусалимской Церкви снимают священническое облачение и осматривают. А часовню тщательно обыскивают израильские полицейские и мусульмане — нет ли где источника огня? Эти слова подтверждаются многими священниками и представителями власти.

Огнеборцы предстают в невыгодном свете. В общем-то, то, что зажигалка — вздор, понятно и без. Даже если допустить возможность сговора с представителем армян. Армяне, кстати, утверждают, что когда Иерусалимский Патриарх и армянский архимандрит входят в Кувуклию, лампада уже горит.

Они не отрицают чуда, но, на их взгляд, оно происходит не. Видимо, потому, что священнодействие возглавляют греки, а не армяне. Кстати, греческий богослов-протопресвитер Феодор Зисис пишет о том, что лампада в Кувуклии может и не загореться при полном неверии Патриарха, который может найти способ зажечь ее сам, но это ничего не меняет: